Сходила таки на презентацию

[txori]

Не пожалела, было не так пиарно, как в первый раз, и более содержательно. Больше обсуждалось содержание книги, чем говорилось о её значении для всех нас, что приятно.

Вообще, всё больше убеждаюсь, что это у меня любимый способ познания, если не вообще восприятия, мира: влезть в какую-нибудь среду, обосноваться там в уголке и наблюдать изнутри, не особо отсвечивая. Я и путешествовать так же предпочитаю.

Правда, с моим экстерьером на мимикрию в этой среде особо рассчитывать нечего :-) И отсидеться в уголке у меня не получилось. Во-первых, там было всего-то человек тридцать. Во-вторых, единственный человек, который там знал меня в лицо, Илья Иткин, года полтора назад и втянувший меня в эту авантюру с переводом, при первой возможности ткнул в меня пальцем, и меня вытянули за единственный в помещении стол, рядом с какими-то незнакомыми людьми, на всеобщее обозрение, и пытались заставить что-то говорить. Правда, всё равно не получилось -- сказать мне было ровно нечего, и началась жуткая дизлексия, так что отстали довольно быстро :-) Пришлось прятаться от фотографа и от публики за спинами своих соседей справа и слева :-)

А так было здорово. С одной стороны, говорились довольно умные и значимые вещи, с другой -- так как-то по-домашнему, трогательно... Был актёр Театра на Таганке, который читал с выражением отдельные отрывки, была очень милая дама с гитарой, певшая песни на идише (я сразу вспомнила nju), большинство называли друг друга по имени и были знакомы.

Про этот словарь я уже наслушалась, может, достаточно, но там представляли ещё три книги "Текста" -- новое издание романа "Исход" Леона Уриса, какие-то не слишком покатившие мне рассказы и тоже рассказы Исаака Башевиса Зингера, совершенно замечательные истории из жизни американской, кажется, еврейской общины, перетекающие от гоголевского юмора к совершенно трагическим поворотам и обратно с захватывающей дух скоростью. Буду в издательстве, непременно куплю книжку.

Напряжением воли запомнила несколько баек.

Зингер писал на идише и говорил, что пишет в первую очередь для мёртвых. Ведь когда они воскреснут, то первым их вопросом будет "А нет ли чего новенького почитать?"

Диалог:
-- Я видел еврея, который корпел на Торой; я видел еврея, который размахивал красным знаменем; я видел еврея, который продавал билеты на свой спектакль по Сократу.
-- Ну ладно, евреи всякие бывают...
-- Да нет, ты не понял. Это был один и тот же еврей!

Узнала слово "шикса" -- 'девушка-нееврейка'. Не от него ли слово "чекса" -- 'девушка', поразившее моё воображение на первом курсе? Я его возводила к слову "чек" 'человек' по какой-то полудохлой словообразовательной модели, а оно, может, вон оно как...